Цитаты, которые помогут сойти за своего в Польше. Часть 1
Цитаты, которые помогут сойти за своего в Польше. Часть 2
Я уже писала об известных фразах, в том числе и о тех, что пришли из произведений Генрика Сенкевича. Но, конечно, выражений, которые звучат как поговорки, польская литература подарила нам гораздо больше.
Впрочем, любить классику не всегда просто. Сколько часов мы проводим на уроках родного языка, споря с учителем, который объясняет, что вот, это великий поэт, и его поэзия великая, и мы обязаны это знать! А мы — подростки, и нам это кажется вовсе даже не великим, а скорее — просто непонятным. Этот конфликт замечательно описал в повести «Фердидурка» Витольд Гомбрович: фраза «Słowacki wielkim poetą był» («Словацкий был великим поэтом») вошла в язык, и мы повторяем ее всякий раз, когда хотим сказать, что некая славная личность эту славу заслуживает — причем речь не обязательно должна идти о Юлиуше Словацком. А еще мы употребляем фразу из дальнейшего диалога между учеником и учителем. Учитель говорит, что Словацкий был великим поэтом и что «великая поэзия, будучи великой и будучи поэзией, не может не восхищать нас, а стало быть, она восхищает», на что вконец запутавшийся ученик отвечает: «Jak to mnie zachwyca, kiedy mnie nie zachwyca?» («Как это меня восхищает, когда меня не восхищает?») перевод Андрея Ермонского Ну а мы произносим эти слова, когда слышим, что нечто непременно должно нам нравиться, но вот почему-то совсем не нравится.
Еще одно крылатое выражение родом из литературы межвоенного периода — «szklane domy» («стеклянные дома»). Оно ассоциируется c идиллией. С мечтами. С недостижимым. С воображаемым идеальным миром. Дома из стекла — то есть воды и песка — планировал строить герой «Кануна весны» Стефана Жеромского. Таким должен был стать ответ на проблемы независимой, но по-прежнему бедной Польши. Простые, быстровозводимые, дешевые, теплые, чистые и красивые, они повышали бы уровень жизни и радовали жильцов. Только из этого ничего не вышло. Стеклянные дома так и не построили, проблему не решили. Потому-то и можно порой услышать вопрос: «Gdzież są twoje szklane domy?» («Где же твои стеклянные дома?») — с иронией или всерьез, но подразумевающий, что мечты остались мечтами, а идеальные планы оказались не столь уж идеальны. И еще мы произносим эти слова, когда хотим отметить, что великие замыслы провалились. Впрочем, хотя на улицах Варшавы нет самих стеклянных домов, в ней есть улица Стеклянных Домов. Так что что-то от мечт все-таки остается.
О любви и семье
Что ж, где идеалы, там и любовь. И без цитат об этом прекрасном чувстве нам здесь, конечно же, не обойтись. Один из самых забавных, на мой взгляд, диалогов о любви можно найти в «Пане Тадеуше» Адама Мицкевича. Заглавный герой, влюбленный в юную Зосю, одновременно флиртует с Телименой — красивой, но зрелой женщиной. Та пытается уговорить его жить вместе. Он же как раз собирается уехать и пытается ее убедить, что не возьмет с собой на войну любовницу. На что Телимена говорит: мол, раз так, то давай поженимся. А дальше следуют такие слова:
Нет, ни за что на свете!
Жениться не хочу! Оставь мечтанья эти!
Всё это выдумки! Дай мне покой! Ей-богу,
Прошу я об одном, пусти меня в дорогу!
Хоть благодарен я, но не могу жениться!
Люблю, но не хочу с тобой соединиться! перевод Сусанны Мар
Четвертая и шестая строки из этого фрагмента стали крылатыми: в русском поэтическом переводе эти цитаты слегка утратили изначальную интонацию, поэтому ниже приводим дословный перевод «Proszę cię, moja droga, rozmyśl się! Uspokój!» (дословно — «Прошу тебя, дорогая моя, передумай! успокойся!») и «Kochajmy się, ale tak — z osobna» (дословно «Будем любить друг друга, но так — по одиночке»)
Хоть и обидно, но ведь смешно.
А еще у нас есть два забавных высказывания о том, как завоевать любовь. Одно — из пьесы Александра Фредро «Месть», другое — из детского стихотворения Яна Бжехвы.
В «Мести» барышня обещает, что выйдет замуж за того, кто покажет ей живого крокодила — объект ее страстного любопытства. Позже один из претендентов на ее руку с иронией говорит, что прежде девицы просили канарейку, а нынче — «Jeśli nie chcesz mojej zguby, krokodyla daj mi luby!» («Чтобы я тебя любила, подари мне крокодила!») перевод Валентины Дынник
Второе высказывание, вошедшее в речь как «nawlecz igłę» («вдень-ка ниточку в иголку»), — из истории про бегемота, который хочет взять в жены лягушку. Он обещает сделать все, чего только ни пожелает возлюбленная, а та просит его вдеть нитку в иголку…
...Нежно квакни — буду сразу
Исполнять с энтузиазмом
Все приказы — стань невестой!
Ну согласна?...
...Прикажи, моя лягуха, —
Ляг на брюхо, выгни холку...
...вдень-ка ниточку в иголку! перевод Косиченко Бр., сайт Стихи.ру
Обе эти фразы дают понять, что у таких отношений вряд ли есть будущее. Но в языке они используются, когда речь идет о том, что совершенно невозможно осуществить, или о шутливом требовании доказать серьезность намерений. Поэтому можно представить себе такой диалог: «Что я могу для тебя сделать?» — «Подари мне крокодила!» Иногда можно услышать и парафраз, например: «А ты постарайся, подари ей крокодила».
Есть и другая любовь — родительская. На творчество Яна Кохановского сильно повлияла смерть его дочери Уршули. Одна из самых известных его строф — из «Трена VIII»:
Уршуля милая, я одинок отныне,
С тех пор как ты ушла, и дом мой стал пустыней,
Нас много, кажется, а пустота кругом
Твоя душа ушла — и замолчал наш дом. перевод Сергея Советова
Вторая и третья строки чаще всего функционируют в речи независимо друг от друга: «Wielkieś mi uczyniła pustki w domu moim» («С тех пор как ты ушла, и дом мой стал пустыней»), — говорим мы тому, кого давно не видели, чье отсутствие для нас очень ощутимо, имея в виду, что нам этого человека не хватало. А слова «Pełno nas, a jakoby nikogo nie było» («Нас много, кажется, а пустота кругом») говорят том, что рядом нет самого главного для нас человека. Впрочем, эти слова могут свидетельствовать и об одиночестве в «толпе» или в мире, об отсутствии того, кто окажет помощь, поддержку, станет для нас важен, хотя вокруг и нет недостатка в людях.
Впрочем, виданное ли дело, чтобы так перед всеми раскрываться, ведь «brudy trzeba prać we własnym domu!» («грязное белье надо стирать у себя дома!») в переводе Николая Славятинского — «сор из избы не выносить» Это уже слова пани Дульской, героини пьесы Габриэли Запольской «Мораль пани Дульской». Да и сама пани Дульская — персонаж, с которым ассоциируется двойная мораль. Ведь по ее мнению, не столь негоже что-то эдакое делать, сколь негоже, чтобы действия наши вышли на явь. Так что давайте будем делать что делаем, но только у себя дома, скрываясь от посторонних взглядов, — а внешне все должно выглядеть идеально. В языке можно встретить слова «moralność Dulskiej» («мораль Дульской») или просто «Дульская», а сама фраза про грязное белье употребляется в значении «не будем ссориться на людях» или, напротив, «они не должны так при нас себя вести».
И раз уж мы заговорили о семейных ссорах, то самое время сейчас сказать: «Zgoda, а Bóg wtedy rękę poda» («Дружба. Слава Богу, так и нужно», перевод Валентины Дынник или дословно — «Договорились, а Бог тогда подаст руку») Этими словами заканчивается уже упоминавшаяся пьеса Александра Фредро «Месть» — история двух враждующих семейств и связанных с этой враждой перипетий. В финале они решают заключить мир и произносят эти слова. Подразумевается, что если есть примирение, дружба, то и Бог поможет, и если не раздувать конфликт, то откуда-нибудь непременно придет помощь. Именно так это и функционирует в языке, люди — часто даже без особого контекста — говорят: «Ну, дружба» — и кто-нибудь всегда добавляет: «Слава Богу, так и нужно».
Ну а где дружба, там и пир горой. Поэтому давайте вернемся к пьесе Станислава Выспяньского «Свадьба» (в предыдущих частях у нас уже было из нее несколько цитат). Ведь именно из «Свадьбы» пришел в нашу речь своего рода призыв: «Jak się żenić, to się żenić!» («Коль жениться, так жениться!), перевод Михаила Кудинова то есть — не будем медлить, не станем откладывать. Эти слова можно говорить не только о свадьбе, но и вообще обо всем, с чем не стоит дольше тянуть. А фраза «Trza być w butach na weselu» («На пиру босым не место») перевод Михаила Кудинова ассоциируется с польской поговоркой «Zastaw się, a postaw się» («хоть все заложи, да себя покажи»). Выглядеть надо элегантно и прилично, даже если это фальшивое, ненастоящее. Слова эти тоже применимы не только в контексте свадьбы, но и в отношении всего, что требуется организовать с размахом. А еще их произносят как доказательство приверженности традициям: так принято, так было всегда и так должно быть — «на пиру босым не место».
Что еще люди делают на свадьбе? «Jedzą, piją, lulki palą, tańce hulanka swawola» («Пьют, курят, едят, веселятся»). перевод Льва Мея Эту цитату из «Пани Твардовской» Адама Мицкевича (описание корчмы «Рим») всегда можно использовать по поводу того, что кто-то хорошо развлекается или же попусту тратит время.
Еще одна цитата, связанная с весельем, также принадлежит перу Адама Мицкевича, но на сей раз — снова из поэмы «Пан Тадеуш». А звучит она так: «I ja tam z gośćmi byłem, miód i wino piłem» («И я с гостями был, пил добрый мед и вина»). перевод Сусанны Мар Так говорят, чтобы подтвердить достоверность рассказанной истории. Нередко ограничиваются словами «и я там был» — в качестве доказательства, что, мол, я знаю, о чем говорю, сам в этом участвовал.
Адама Мицкевича вообще не зря называют польским пророком — цитаты из его произведений можно приводить бесконечно. А это значит, что к нему идеально подходят его же собственные слова: «Жаль, цимбалистов нет. Хоть выбор их немалый, // При Янкеле никто из них не брал цимбалы» перевод Сусанны Мар (тоже из «Пана Тадеуша»). Янкель стал синонимом мастера, лучшего в своем ремесле. Поэтому каждый цимбалист знал, что Янкель играет лучше него. Сегодня мы произносим слова «Było cymbalistów wielu» («Жаль, цимбалистов нет»), имея в виду того, кому нет равных, непревзойденного в своем деле.
«Skąd Litwini wracali? — Z nocnej wracali wycieczki» («Мчатся откуда литвины? С ночного мчатся набега»). перевод Николая Асеева Адам Мицкевич — да-да, это снова он. Но уже из другого произведения — поэмы «Конрад Валленрод». Такой диалог чаще всего происходит, когда кто-то внезапно появился, исчезал и вернулся, непонятно откуда пришел. Тогда кто-нибудь обычно (вместо вопроса: «Ты откуда вернулся?») говорит: «Мчатся откуда литвины?» — подразумевая тем самым всем известный ответ.
«Jedźmy, nikt nie woła» («Но в путь! Никто не позовет») перевод Ивана Бунина — эти слова из сонета Мицкевича «Аккерманские степи» вечно наводят на меня тоску. В них чувствуется какое-то безмерное одиночество. Как бы то ни было, они означают, что никто нас не держит. А мы все так же говорим «да», когда приходит время отправляться в путь.
«И сабли есть у нас, мы полетим на поле — Тадеуш, рядом я, а там всё в божьей воле!» перевод Сусанны Мар Можно ли найти более польское изречение? Нет. «Jakoś to będzie!» («Всё в божьей воле», дословно — «Как-нибудь да будет!») — наш гимн и девиз. Мы — как народ — всегда вверяли свою жизнь Богу и судьбе, и строки из поэмы Мицкевича «Пан Тадеуш» идеально это демонстрируют.
Но, конечно, «nasz naród jak lawa» («народ наш, словно лава») — мы отважны, ничто нас не остановит, в сердцах горит огонь, а не рассудок. Мы произносим эти слова, когда хотим сказать, что не сдаемся, что сердца наши воинственны и горячи. Вот как звучит целиком этот фрагмент «Дзядов» Адама Мицкевича:
Народ наш, словно лава:
Он сверху тверд, и сух, и холоден, но, право,
Внутри столетьями огонь не гаснет в нем…
Так скорлупу к чертям — и в глубину сойдем! перевод Вильгельма Левика
И в завершение — Нобелевский лауреат. «Innego końca świata nie będzie» («Другого конца света не будет») — строка из стихотворения Чеслава Милоша («Песенка о конце света»). Замечательное описание того, что конец света происходит на наших глазах: ни тебе знамений Апокалипсиса, ни ангельских труб, внешне все остается таким же, как было. Мы произносим эту фразу, когда на земле, далеко или близко, происходят плохие, печальные события, казалось бы, незначительные в мировом масштабе. Каждое из них — пример того, как на наших глазах гибнет мир, хотя с виду все идет как прежде. Другого конца света не будет.
Перевод Елены Барзовой и Гаянэ Мурадян
