О них историки не вспомнят
что жили по законам стаи
но снег хранит их волчьи тропы
пока сугробы не растают
предательская пуля в сердце
где месть с отчаяньем сплеталась
пить самогон жевать объедки
вот все что в жизни им осталось
не станет «Серый» агрономом
женой — «Маруся», «Гром» — поэтом
вихры их ранней сединою
покроет снег — и всё на этом
Их не оплакала Электра
не хоронила Антигона
лежат в снегу сродни скелетам
навек оставшись вне закона
сберечь свой дом не удалось им
осталась месть осталась честь
не нам жалеть их — щелкопёрам
и гладить склоченную шерсть
о них историки не вспомнят
что жили по законам стаи
лишь след мочи и волчьи тропы
пока сугробы не растают
Из сборника «Ровиго», 1992
