Он родился в 1900 году в Филадельфии, и на протяжении всей жизни в нем было что-то от XIX века. Он с детства интересовался природой. Наиболее ценные экземпляры бабочек для коллекции ему, вероятно, привез отец, возглавлявший научную экспедицию в дельту Ориноко. Мать умерла в том же году, когда началась Первая мировая война. Овдовевший отец переехал с сыном в Англию, где мальчик окончил престижную школу Харроу, а затем Кембриджский университет. После учебы он вернулся в США и получил должность в банке в родном городе. Однако через несколько лет оставил работу, чтобы отправиться в экспедицию к нижнему течению Амазонки. Он был там кем-то вроде писаря. Описывал обнаруженные виды. По возвращении занялся авифауной Карибов, птицами, обитающими на сотнях островков, разбросанных в океане.

В 1936 году он выпустил свой главный труд — многократно переизданный атлас карибских видов Birds of the West Indies, известный также под несколько более длинным названием Field Guide to Birds of the West Indies: A Guide to All the Species of Birds Known from the Greater Antilles, Lesser Antilles and Bahama Islands. Постоянно публиковался в профессиональных журналах. Доказал, в частности, что карибские птицы происходят от североамериканских видов. В знак признания его заслуг был удостоен медали Брюстера — высшего знака отличия Американского орнитологического общества. Умер в 1989 году в Филадельфии. Его звали Бонд. Джеймс Бонд.

*

Питер Кэшвелл, по профессии учитель и лингвист, в книге The Verb 'To Bird' пишет о синдроме BCD, Birding Compulsive Disorder. Компульсивное расстройство, связанное с наблюдением за птицами. Выдуманное им заболевание — типичная для орнитологов всепоглощающая сосредоточенность на птицах. Синдром проявляется, например, в том, что человек, не глядя в зеркало заднего вида, резко тормозит на оживленной дороге, когда на обочине мелькнет что-то любопытное. Или же любитель птиц в разгар дискуссии шикает, призывая всех к тишине, и указывает пальцем в том направлении, откуда доносится интересный звук.

«Это не хобби, так же как не может быть хобби чихание или любовь к синему. Это одна из тех вещей, которые люди делают неосознанно, что-то, от чего невозможно удержаться», — пишет Кэшвелл о наблюдении за птицами. Он — типичный представитель своего класса: дома у него есть коллекция пластинок и солидная библиотека. Он знает, кто такие известные писатели и почему мы должны их ценить, может свободно дискутировать о восточной философии или опере, но все это отходит на второй план, когда в кормушку прилетает какой-нибудь интересный экземпляр. Тогда каждый бёрдвотчер, независимо от обстоятельств, бежит за биноклем.

Для Кэшвелла пример приступа BCD — 30 фотографий чаек, которые он сделал во время отпуска с расстояния в полкилометра. Он приводит описание больного, выдержанное в стиле Оливера Сакса: Оливер Вольф Сакс — американский невролог, писатель и популяризатор науки. В своих книгах описывал клинические истории пациентов с редкими и необычными неврологическими расстройствами. «Внутри его черепа, который постоянно поворачивается в разные стороны, — обычный человеческий мозг, с нормальным интеллектом. К сожалению, пораженный этим недугом человек неспособен делать нормальные вещи — читать книги, поехать в магазин или играть с детьми во дворе, — не вертя головой, когда заметит малейшее движение. Где-то в его мозгу таится неизлечимый дефект, который мешает ему сохранять спокойствие. Такой человек навсегда заключен в тюрьму под названием BCD».

*

Выпускники технических вузов, начальных школ и факультетов восточнославянской филологии. Шахтеры, торговые представители и безработные. Богачи, увешанные оптикой Swarovski за 25 тысяч, и скромные обладатели советских биноклей, через которые мир выглядит слегка пожелтевшим. Бёрдвотчинг демократичен. Единственное настоящее разделение проходит по линии: любители — ученые, хотя иногда компетентность тех и других удивительным образом оказывается взаимодополняющей. Первым свойственна бо́льшая импульсивность. Они склонны принимать близко к сердцу судьбу каждого существа и задействовать фантазию, к которой их порой подталкивает беспечное невежество. Вторые же видят более целостную картину. Профессиональное образование позволяет им лучше понимать сложные механизмы, управляющие миром природы.

Я никогда всерьез не думал стать профессиональным орнитологом. Боялся, что изучать биологию будет скучно и трудно. В моей семье ни у кого не было естественнонаучного образования, так что и меня в конце концов потянуло на проторенную дорожку. Витольд, физик по образованию, рассказал мне историю, которая, по его мнению, иллюстрирует тревожный, хотя и не относящийся к типичным, аспект профессиональной орнитологии. В одном научном журнале он прочитал статью о частоте зондирования почвы каким-то щёголем. Птица из семейства бекасовых, подотряда куликов, рода улитов. Обитает на территории от северной части Скандинавского полуострова до Чукотского полуострова. Кормится на берегах и мелководьях. Исследователь просто подсчитал, как часто птица в поисках корма совала клюв в прибрежную грязь. Подобное занятие мало кому покажется захватывающим.

Наиболее интересный обмен мыслями между профессионалами и любителями происходит на интернет-форумах и в электронных рассылках. Бёрдвотчеры делятся наблюдениями из своих окрестностей, научными статьями и любопытными фактами. Отличным примером BCD может служить моя любимая история об орнитологе, который смотрел новости. Teleexpress. Новостная программа польского телевидения. В программе участвовал Мунек Стащик Популярный польский рок-музыкант.  — он стоял в саду и о чем-то рассказывал, а из-за его спины доносился характерный птичий щебет. Орнитолог был чем-то занят в другой комнате, но тут же навострил уши. Это было пение зеленой пеночки. Не знаю, о чем говорил Мунек, — это никого из участников дискуссии не волновало. Интересовала лишь эта маленькая сибирская пташка из семейства пеночковых, которая редко встречается в Мазовии.

Подобным образом обстоит дело и с фильмами. Велось множество дискуссий по поводу звуковых дорожек, где слышны птичьи голоса, не соответствующие времени года. Мартовский Краков с полурастаявшими сугробами в «Катыни» Анджея Вайды, а над крышами писк стрижей, которые прилетают в мае. Голос иволги, улетающей в Африку еще в августе, можно услышать в какой-то осенней серии «Ставки больше, чем жизнь». В зимнем эпизоде сериала «Доложи, 07», кажется, раздается весенний скрипучий крик коростеля. Но случаются и другие странности. Компьютерные грифо-вороны в «Царстве небесном» Ридли Скотта перекликаются голосами… журавлей. Ну и окольцованный аист над «пшеницей золотой и серебристым житом» Перевод Сусанны Аксеновой-Мар. в «Пане Тадеуше» Вайды.

*

Ян Флеминг, бывший агент британской разведки, проводил отпуск на своей ямайской вилле. Он давно вынашивал идею написать цикл шпионских романов. У него, заядлого бёрдвотчера, был в библиотеке экземпляр Birds of the West Indies. В тот момент, когда его взгляд остановился на корешке книги, Флеминг уже знал имя своего главного героя. Первая часть приключений Джеймса Бонда, агента Ее Королевского Величества с лицензией на убийство, стала бестселлером. Филадельфийский орнитолог несколько лет даже не догадывался, что в мире огромной популярностью пользуется шпион номер 007, который представляется его именем и фамилией.

Спустя несколько лет после выхода книги «Казино "Рояль"» жена мистера Бонда написала Флемингу возмущенное письмо. Как можно использовать чью-то личность без согласия? Особенно, если речь идет о респектабельном ученом! Флемингу, наверное, стало неловко, но оправдывался он довольно неуклюже: «Мне бросилось в глаза это короткое, не слишком романтичное, англосаксонское и очень мужское имя. Именно его я и искал — так появился второй Джеймс Бонд». Он предложил компенсацию: «Взамен я предлагаю Вам или Джеймсу Бонду возможность неограниченного использования имени и фамилии Ян Флеминг в любых целях. Возможно, Ваш муж откроет какой-нибудь особенно гнусный вид птиц, который ему захочется заклеймить, назвав его Яном Флемингом».

Флеминг написал письмо и самому Бонду. На несколько запоздалый вопрос о согласии на использование своего имени и фамилии орнитолог ответил коротко, по-бондовски: «Хорошо». Извинения были приняты. Бонд с женой впоследствии навестили писателя в его ямайском имении. В 1964 году Флеминг прислал орнитологу свежеопубликованный роман о приключениях агента 007 «Живешь только дважды» с посвящением: «Настоящему Джеймсу Бонду от похитителя его личности». Несколько лет назад этот экземпляр был продан на аукционе за сумму более 80 тысяч долларов.

*

В польской орнитологической терминологии существуют некоторые пробелы. Мы еще не нашли точных аналогов слов birdwatching или birdwatcher, которые позволяют англичанам назвать деятельность, состоящую в непрофессиональном наблюдении за птицами. А ведь таких любителей значительно больше, нежели образованных профессионалов. Польские слова ptasiarstwo и ptasiarz годятся для разговорной речи, но в официальной звучат немного инфантильно. «Птицелюб» — какое-то детское название, «орнитолог-любитель» — несерьезное, оно лишь подчеркивает отсутствие квалификации. «Наблюдатель за птицами» может использоваться разве что как синоним, а «орнитолог» — это все-таки термин, относящийся к профессионалам. Использовать его  применительно к себе у меня язык не поворачивается. Замкнутый круг. Остается только ptasiarz.

«Умри, но не сейчас» — один из неудачных, штампованных фильмов бондианы с Пирсом Броснаном в главной роли. И не по вине ирландского актера — на мой взгляд, он как раз был неплохим 007, немного в стиле Роджера Мура. Лощеный, но с чувством юмора. Дело в том, что на рубеже веков бондиана превратилась в низкопробные остросюжетные ленты, снятые так, будто кинематограф уже 20 лет не развивался. Невероятные подвиги главного героя — характерная особенность всей серии фильмов, но теперь сценаристы превзошли самих себя. И даже песни к каждому новому фильму были всё слабее. А фабула уже не имела ничего общего с романами Флеминга.

«Умри, но не сейчас» был снят через 40 лет после первого фильма о Бонде, поэтому он содержит бесконечное множество отсылок к предыдущим картинам. Этот фильм мне вряд ли запомнился бы, если б не один момент. В погоне за северокорейским агентом Цао Бонд оказывается в Гаване. Там, в кабинете Рауля, директора фабрики по производству сигар и агента МИ-6, он, пользуясь тем, что хозяин спит, рассматривает книги на полке. Выбрав одну, бросает взгляд на обложку (а мы вместе с ним): Birds of the West Indies. Имени автора не видно. Бонд одалживает у Рауля книгу и бинокль.

В следующей сцене он осматривает скалистый остров, на котором прячется кореец. Однако Бонд не был бы Бондом, если бы не приметил появляющуюся из воды красотку (Хэлли Берри). Это аллюзия на знаменитую сцену из первого фильма бондианы «Доктор Ноу», в которой статная Урсула Андресс выходит из моря, словно Венера на полотне Боттичелли. Девушка носит имя Джинкс, то есть фатум или приносящая несчастье. Она родилась в пятницу 13-го. Бонд, заигрывая с ней, объясняет, что приехал на Кубу наблюдать за птицами. А Джинкс и сама птица, хотя, возможно, не догадывается, что носит имя нимфы, которая очаровала Зевса и которую Гера из мести превратила в птицу. Jynx torquilla — латинское название вертишейки. Это единственный дятел, который не выдалбливает дупла, а в случае опасности яростно шипит и вертит головой, как змея.

*

«Птицы» Альфреда Хичкока — один из немногих фильмов, в котором птицам досталась важная роль. Жаль только, что отрицательная. Чтобы добиться реалистического эффекта, во время одной из сцен съемочная группа бросала в Типпи Хедрен живых птиц.  Через неделю съемки пришлось прервать, чтобы актриса могла прийти в себя. С сегодняшней перспективы нарисованные на пленке вороны, наложенные на кадры с актерами, выглядят довольно комично. Как и чучела птиц, прикрепленные к одежде убегающих людей. И тем не менее образ кружащей стаи как иррациональной стихии производит сильное впечатление. Он остается в подсознании и ни один человек, который видел «Птиц», никогда больше не сможет без эмоций смотреть на зловещее кружение галдящих грачей и галок. Или на многотысячные стаи скворцов, слетающихся в сумерках и наполняющих вечернюю тишину суетой и тревогой.

В «Птицах» нападают не хищники, машины для убийства с острыми, как бритва, когтями. Угроза имеет пугающе знакомое и невинное обличье. В фильме Хичкока на людей нападают стаи птиц, живущих рядом с нами — чайки, вороны, воробьи, скворцы. Хотя как раз чайки в портовых городах способны вести себя довольно смело. Помню, как на пирсе в Брайтоне они воровали еду у туристов прямо из тарелок. Птицы были огромными и наглыми, их желтые клювы с красной точкой вызывали уважение, и мало кто осмеливался протестовать. Люди смиренно доедали спасенные остатки в надежде успеть, прежде чем чайки вернутся.

Птицы Хичкока ведут себя неестественно. В одной из сцен вороны бесшумно собираются перед школой. Каждый, кто хоть раз видел стаю ворон (либо других врановых), знает, что в группе они, скорее, шумные. Здесь они явно что-то замышляют (коллективным разумом). Когда перед зданием появляются дети, стая, галдя, набрасывается на них. Союзницей ворон оказывается злобная, страшно высокомерная женщина-орнитолог. Она утверждает, что птицы «приносят миру красоту», и не к месту рассказывает о том, как их ежегодно подсчитывает. Все в ней указывает на то, что она — старая чудачка.

У зрителя возникает желание, чтобы реальность утерла ей нос. И, действительно, вскоре чайки нападают на нее, словно уловив это желание. Они вызывают пожар в центре городка. Орнитолог сокрушена, ее идеалистическая картина мира только что рухнула.

Славой Жижек Словенский культуролог и социальный философ. истолковывает «Птиц» через призму Фрейда. Агрессия животных как эманация сексуального напряжения в треугольнике героев. Действительно ли стая, вылетающая из камина — это взрыв инцестуальной энергии матери, которая не хочет делиться сыном с его невестой? Ну, не знаю. Я в своей поверхностной интерпретации концентрируюсь на образе женщины-орнитолога. Хичкок встает на сторону тех, кто подвергает сомнению авторитеты и кого раздражают умствования экспертов. Потому что не все ведь можно объяснить. «Почему они это делают?» Мы не знаем и не узнаем. Фильм пробуждает в нас ощущение, что реальность может взбунтоваться против нас. Жаль, что для иллюстрации этого Хичкок выбрал именно птиц.

Переводчик Сергей Лукин, редактор Ольга Чехова