Был четверг, 26 июня 1941 года — пятый день войны Третьего рейха с Советским Союзом. Войска вермахта быстро продвигались на восток, но советские органы госбезопасности продолжали свою работу. В тот день в квартиру Эугениуша Бодо на улице Когоновской во Львове явилось двое энкавэдэшников. «Я был уверен, что они хотят спасти меня от немецкой оккупации», — скажет потом Бодо сокамернику. В действительности же советские функционеры пришли с приказом о его аресте.
Сладкая жизнь
Эугениуш Бодо и его пес Самбо. Источник: ВикипедияБогдан Эжен Жюно — таково его настоящее имя — родился в 1899 году в Женеве. Он был сыном швейцарца и польской шляхтянки. В детстве вместе с родителями Жюно переехал в Лодзь, где его отец Теодор открыл кинотеатр «Урания» — один из первых на польских землях.
В Лодзи мальчик окончил гимназию, но в голове у него была вовсе не учеба. С 1917 года он с успехом выступал на сцене как певец и танцор — в ревю, кабаре, мюзиклах... С середины двадцатых годов он также снимался в кино: вначале в немых, а затем и в звуковых фильмах. В это время он уже жил в Варшаве и был известен под артистическим псевдонимом Бодо, в котором были соединены первые слоги имен — его (Богдан) и матери (Ядвига Анна Дорота, в девичестве Дылевская).
«Он был очень галантным, умным, остроумным», — рассказывал Станислав Яницкий, автор посвященной Эугениушу Бодо документальной картины «Без вины виноватый» (1997). «Это был герой-любовник довоенного кинематографа», — добавляет историк искусства Станислав Ницея. Бодо играл главным образом в комедиях и мелодрамах, но у него встречались и более значительные роли. В «Полицмейстере Тагееве» (1929) он воплотился в офицера царской охранки.
В фильме «В Сибирь» (1930) его герой погибал от рук русских жандармов. В «Ветре с моря» (1930) играл офицера немецкого военно-морского флота. До начала Второй мировой войны Бодо снялся более чем в 30 фильмах.
У него не было какого-то выдающегося голоса. Но песенки, которые он исполнял, легко запоминались. «Бабы, ах эти бабы! Так бы их и съел», — пел Бодо в «Игрушке» (1933). «Такой я подлый негодяй. И мне неплохо, так и знай!» — распевал он в «Певце Варшавы» (1934). Снимался он не только в Польше, но и в Германии, США и французском тогда Алжире. Во времена, когда заграничные вояжи были редкостью, он посетил Палестину, где давал концерты для еврейских эмигрантов, а в качестве туриста — Италию, Египет и Сирию.
В 1929 году он стал виновником автомобильной аварии, в которой погиб актер Витольд Роланд. Бодо приговорили к шести месяцам тюрьмы условно, однако это не прервало его карьеры. В 1938 году за достижения в области искусства он был награжден Золотым крестом за заслуги.
Эугениуш Бодо и Нора Ней в фильме «Красный паяц» (Czerwony błazen), 1926. Источник: Национальный цифровой архив Польши1939 год тоже складывался для него хорошо. Весной на улице Перацкого (ныне Фоксаль) в Варшаве было открыто кафе, названное его именем. За предоставление заведению своей фамилии он каждый месяц получал вознаграждение в несколько сот злотых. Летом Бодо устроился в новый театрик «Тип-Топ». Кроме того, он занялся работой над фильмом «Внимание, шпион!»: сам взялся за режиссуру, а одновременно должен был играть офицера контрразведки, разоблачающего немецких шпионов.
Военные скитания
Сохранился снимок, на котором видно, как на заре войны Эугениуш Бодо копает на варшавской улице противотанковый ров. Тогда еще все верили в помощь союзников и победу над Германией. 6 сентября 1939 года полковник Роман Умястовский, глава отдела пропаганды в Штабе главнокомандующего, обратился по радио ко всем мужчинам, способным воевать, с призывом покинуть столицу и отправиться на восток. Позже Бодо вспоминал:
В это время ко мне пришли знакомые и рассказали, как немцы заняли Познань и расстреляли там одного актера, который играл в антифашистских пьесах. Тогда моя мать начала меня уговаривать, чтобы я тоже уехал, потому что я также участвовал в постановке антифашистского фильма.
Речь идет, конечно, о неоконченных съемках картины «Внимание, шпион!».
Бодо могли припомнить и антигерманские шутки — хоть бы в кабаре «Богема», где он пародировал Адольфа Гитлера.
Итак, он покинул Варшаву и добрался до Ровно на Волыни. «Я намеревался уехать в Америку. Думал, что война долго не продлится», — признается Бодо три года спустя. В другой раз он скажет энкавэдэшнику, что задумывался и об эмиграции в Швейцарию. Из этого ничего не вышло, потому что Ровно заняла Красная армия. Тогда Бодо быстро перебрался во Львов, также оккупированный Советским Союзом. «Там, в надежде переждать военную неразбериху, оказались знаменитые польские литераторы, люди искусства и науки», — пишет в биографической книге «Эугениуш Бодо. Такой я подлый негодяй» (2012) Рышард Воляньский.
Эугениуш Бодо и Виктор Варкони в фильме «Культ тела» (Kult ciała), 1930. Источник: Национальный цифровой архив ПольшиПоначалу советские власти оставили польским артистам какой-то островок свободы. Бодо оказался в числе основателей Львовского государственного театра «Миниатюры», а позже числился работником львовской филармонии. Одновременно он гастролировал с группой артистов «Теа-Джаз» Хенрика Варса — побывал в Москве, Ленинграде, Киеве, Одессе... В этом ансамбле он был конферансье и певцом.
Это был способ спасти жизнь, избежать концентрационных лагерей, депортации людей в сибирские лагеря или куда-то еще, и даже смерти.
Записи Варса и Бодо использовались в пропагандистском фильме «Мечта» Михаила Ромма, в котором была искаженно показана ситуация на довоенных польских Кресах. восточные земли межвоенного польского государства, вошедшие позже в состав Украинской и Белорусской ССР
Интересно лишь, осознавали ли они оба, Бодо и Варс, в каком предприятии участвуют? Было ли им известно о содержании фильма и его антипольском звучании? Все говорит о том, что нет.
Артисты ведь не присутствовали при монтаже фильма и, скорее всего, даже не знакомились с его сценарием. Зато Бодо — задействовав свои контакты со швейцарским посольством — принял участие в успешном освобождении семьи Хенрика Варса из варшавского гетто.
Тем временем на оккупированных Кресах усиливался советский террор.
Под советской юрисдикцией Львов стал местом многочисленных арестов представителей польских и украинских политических и артистических элит, массовых депортаций и разграбления имущества, о чем, впрочем, не все знали. Предумышленно, планомерно и без огласки советские власти Львова уничтожали польскую науку и культуру, а представителей интеллигенции, Церкви, армии, общественных и политических деятелей депортировали в Сибирь или просто убивали.
Швейцарец — значит шпион
Артисты из группы Хенрика Варса ощущали всё большее вмешательство цензуры. Например, исполнявшуюся Эугениушем Бодо песню «Только во Львове» не разрешили петь по-польски.
Эугениуш Бодо в Берлине, 1935. Источник: Национальный цифровой архив ПольшиАктер направил советским властям письмо с заявлением о позволении ему выехать в США. Он ссылался на то, что с рождения имел гражданство нейтральной Швейцарии. Это оказалось фатальной ошибкой. 26 июня 1941 года он был арестован в качестве «подозреваемого в разведывательной деятельности в пользу Польши и Германии». Однако ему не предъявили никаких обвинений, а просто вывезли на восток. 9 июля, проездом через Москву, он попал в тюрьму в Уфе, в далекой Башкирии.
Первых допросов ему пришлось ждать до января 1942 года. «Какое имущество было у вас в Польше?», «Какие источники доходов вы имели, помимо работы?», «В каких странах вы были, когда и какова цель поездки?» — выпытывал энкавэдэшник. Бодо ничего не скрывал.
Последняя фотография Эугениуша Бодо — снимок, сделанный в 1941 году после его ареста. Источник: ВикипедияНеужели актер не допускал, что истории о кафе «Бодо» и заграничных поездках могут быть интерпретированы советскими функционерами не в его пользу?
7 февраля артист написал начальнику тюрьмы с просьбой принять его для разговора. «Я нахожусь в тюрьме восемь месяцев, и мне не предъявлено никакого обвинения», — жаловался он, а ниже добавлял: «Я хочу прояснить вопрос о зачислении меня в Польский легион». То есть Бодо явно рассчитывал на то, что его освободят и направят в создававшуюся в СССР армию генерала Владислава Андерса. Однако этого не случилось, потому что советские власти рассматривали Бодо как гражданина Швейцарии и поэтому отказывали ему в амнистии, полагавшейся польским политическим заключенным в силу договора Сикорского — Майского.
Следствие, болезнь и смерть
Хотя актер уже тогда жаловался на болезнь, в мае 1942 года он был признан здоровым. Из Уфы его отправили в московскую Бутырку. О встрече с ним в этой тюрьме писал позже в своих воспоминаниях профессор-музыковед Альфред Мирек, который незадолго до того восхищался выступлениями Эугениуша Бодо на сцене.
Если бы он не представился, я бы не узнал его. Он сгорбился. Постарел лет на пятнадцать.
В советской столице артиста уже допрашивали более основательно и настойчиво: «Откуда вы знаете немецкий язык?», «Назовите ваших знакомых, живущих за границей», «Находясь за границей, задерживались ли вы полицией или другими органами?» Капитан НКВД хотел знать, не получал ли Бодо предложения о сотрудничестве от Второго отдела Генерального (с 1928 года — Главного) штаба, то есть довоенной разведки Войска Польского. Еще он спрашивал, не предлагали ли ему сотрудничать разведывательные службы других государств.
У другого энкавэдэшника большой интерес вызвала частная поездка Бодо в Германию в 1938 году. «На какие митинги или собрания вы ходили?», «В каких частных домах вы бывали?» — выспрашивал офицер. Он не мог поверить, что актер отправился в Третий рейх, чтобы посетить там театры, кино и музеи, а при случае потанцевать в вечерних дансингах. Еще более подозрительным показалось допрашивающему участие Эугениуша Бодо в съемках фильма «Внимание, шпион!» «По чьей инициативе был сделан этот фильм?», «Интересовалась ли цензура этим фильмом?», «Что вас связывает с работой контрразведки?» — так звучали вопросы.
Эугениуш Бодо в фильме «Этажом выше» (Piętro Wyżej), 1937. Источник: Национальный цифровой архив ПольшиСегодня мы знаем, что заключенному в тюрьму актеру пытались помочь польские власти. В августе 1942 года Эугениушу Бодо направил письмо Александр Мнишек, первый секретарь посольства Республики Польша в СССР. Дипломат информировал, что по вопросу освобождения артиста уже обратились в Народный комиссариат иностранных дел СССР. Он сообщал также, что после выхода на свободу Бодо может рассчитывать на финансовую поддержку.
Усилия польской дипломатии вместо того, чтобы помочь, утопили актера еще глубже.
30 октября 1942 года на стол Всеволода Меркулова, заместителя главы НКВД Лаврентия Берии, легло абсурдное послание комиссара Федотова.
Проведенное расследование не подтвердило разведывательной деятельности ЖЮНО-БОДО. Подозрения относительно принадлежности ЖЮНО-БОДО к польской разведке имеют, однако, определенные основания, поскольку в представленных поляками в свое время списках разыскиваемых польских граждан значился также ЖЮНО-БОДО, тогда как он является гражданином Швейцарии, и заинтересованность поляков его судьбой нельзя считать случайной. Учитывая, что ЖЮНО-БОДО является подозреваемым, считал бы целесообразным представить его дело на Особое совещание при НКВД и заключить в лагерь сроком до пяти лет.
Днем позже было вынесено формальное решение.
До 4 ноября 1942 года «постановление» ходило по различным кабинетам советского НКВД, приобретая всё больший вес с каждой очередной подписью и печатью.
Окончательно судьба артиста была решена 13 января 1943 года на Особом совещании НКВД. Как «социально опасный» Бодо должен был провести в исправительно-трудовых лагерях пять лет, считая со дня его ареста во Львове.
Не имело значения, что в деле отсутствовали вещественные доказательства или хотя бы важные показания. «Виной» Эугениуша Бодо стали «подозрительные поездки в Германию» и «подозрительные связи с польскими официальными учреждениями».
У энкавэдэшников просто не умещалось в голове, что можно быть знаменитым польским актером, гражданином Швейцарии, жить среди немцев, с легкостью объясняясь на их языке, проводить отпуск в Италии, иметь друзей-евреев, ездить на экскурсии во Францию, снимать фильмы в Африке и Америке, прекрасно говорить по-русски, петь для широкой публики по всей Европе от запада до востока.
Бодо пал жертвой советской шпиономании, особенно сильной во время войны.
Из московской Бутырки он попал в лагерь в Котласе (Архангельская область). Уже тогда он был лишь тенью прежнего себя. Это доказывает протокол медицинского обследования от 19 июня 1943 года. В документе говорится о том, что Бодо уже полтора года «жалуется на большую общую слабость, быстро устает, резко похудел». Диагноз не оставляет иллюзий: «пеллагра в сочетании с крайним истощением».
Врачи подтвердили, что Бодо — инвалид, который в тюремных условиях не сможет восстановить трудоспособность. Они предлагали, чтобы суд рассмотрел вопрос о его освобождении.
Однако такое решение не было принято. Эугениуш Бодо умер 7 октября 1943 года и был похоронен в безымянной могиле. В свидетельстве о смерти написано: «туберкулез легких при сопутствующей пеллагре». Любимая мать актера, оставшаяся в Варшаве, пережила его на три месяца.
Память после смерти
В 1972 году польский журналист Станислав Яницкий попросил зрителей телепрограммы «В старом кино» присылать воспоминания об Эугениуше Бодо. Пришло много писем с различными версиями смерти артиста. Некоторые из них гласили, что в 1941 году его расстреляли немцы.
Такие слухи были на руку коммунистическим властям. Впрочем, в Польской Народной Республике не было возможности выяснить судьбу актера. В «Большой всеобщей энциклопедии» 1963 года написано: «пропал без вести около 1941 года». В других книгах даже появлялась информация, что он был убит «после 4 июля 1941 года», то есть в период, когда Львов был уже оккупирован немцами. Точная дата смерти Бодо впервые появилась в «Энциклопедии Варшавы» 1975 года. Но и там отсутствовало пояснение, при каких обстоятельствах он погиб.
Эугениуш Бодо. Источник: Национальный цифровой архив ПольшиЛишь в 1989 году Альфред Мирек выпустил в СССР автобиографические «Записки заключенного», в которых упомянул о своей встрече с Эугениушем Бодо в Бутырке и его трагической смерти в лагере. После 1989 года многое для установления истины о судьбе актера сделала его польская родственница Вера Рудзь. Она посылала письма — в Сейм, президентам Польши и России Леху Валенсе и Борису Ельцину. В 1994 году из Российского Красного Креста пришли две тюремные фотографии Бодо, а также основные сведения о его аресте и смерти. Они сопровождались заверением, что артист был посмертно реабилитирован в соответствии с законом 1991 года о жертвах политических репрессий.
Красный Крест опирался на информацию, полученную из Центрального архива Федеральной службы контрразведки Российской Федерации. Гжегож Якубовский, первый директор архива Института национальной памяти, сумел получить копии хранящихся там документов. Именно благодаря этому удалось довольно полно восстановить военную судьбу Эугениуша Бодо и окончательно распутать тайну его трагической смерти.
В 2011 году в Котласе был открыт памятник актеру в виде надгробной плиты, а в варшавском районе Вавер сегодня есть небольшая улочка Эугениуша Бодо.
Перевод Владимира Окуня
Благодарим портал przystanekhistoria.pl за возможность публикации статьи.
