Обычно она была серая и плотная. Жесткая. Неприятная. И одновременно — символизировала беспомощность социалистической экономики. Туалетная бумага, самый мучительный недуг ПНР — ее частенько не было в магазинах. А шагающая по улице женщина, обвешанная рулонами, — чуть ли не олицетворение Народной Польши. Не один фотограф того времени запечатлел эту картину. В магазинах рулоны связывали шнурком, поэтому после покупки счастливая женщина (а иногда столь же довольный мужчина) вешала добычу как гирлянду на шею и в таком виде гордо направлялась домой. Некоторые называли такую гирлянду четками, хотя туалетную бумагу не вымаливали, а выстаивали в очереди, если только был завоз.
Живший в эмиграции писатель Леопольд Тырманд размышлял в книге «Цивилизация коммунизма»:
Почему страны, где правят коммунисты, способны строить атомные станции и космические корабли, но не могут произвести достаточное количество туалетной бумаги для своих жителей? Этот вопрос останется загадкой, которую не сумели разгадать самые смелые и незаурядные умы нашего времени.
Он дал собственное объяснение. По мнению Тырманда, в социалистической плановой экономике ключевым был принцип важности, а не потребности. Людям, конечно, нужна была туалетная бумага, но в глазах теоретиков коммунизма она не имела особого значения. Передовая экономика не очень беспокоилась о состоянии задов. Коммунизм можно было построить и без туалетной бумаги.
Свои размышления на этот счет Тырманд, впрочем, мог публиковать только на Западе, ведь в ПНР такие крамольные мысли не допустила бы к печати цензура. Впрочем, даже официальные СМИ замечали эту деликатную проблему. Согласно расследованию, которое провели журналисты программы Polska Kronika Filmowa, на душу населения в Польше (хотя речь шла далеко не о душе) приходилось в среднем семь рулонов в год, то есть меньше полуметра туалетной бумаги в день. Сегодня поляки используют более ста рулонов в год, а производство достигло таких объемов, что Польша входит в число ведущих мировых экспортеров туалетной бумаги — хотя, конечно, это звучит довольно смешно.
Бумаги не хватало не только в домах, но и в общественных туалетах. Например, во Дворце культуры и науки, который вырос в центре Варшавы как дар Советского союза. В его подземной части находились два туалета, а обслуживающие их сотрудницы, которых называли клозетными бабками, выдавали листочек или два в одни руки — в зависимости от заявленной клиентом потребности.
Впрочем, во время съездов Польской объединенной рабочей партии, проходивших в Зале конгрессов Дворца культуры и науки, недостатка в бумаге не наблюдалось. Среди поляков ходили слухи, что на этих мероприятиях бумага была заграничная — парфюмированная и со специальным орнаментом. В действительности она, конечно, была самая обычная, но это знаменательная деталь: одним из элементов шикарной жизни поляки считали изысканную туалетную бумагу!
Ее называли дефицитным товаром — довольно странная интерпретация этого понятия. Раньше — до эпохи ПНР — дефицитным называли такой товар, на котором нельзя было заработать. Никто попросту не хотел его покупать. Однако в Народной Польше слово приобрело ровно противоположное значение — это товар, которого было мало в магазинах и который всем был нужен. Ходил такой анекдот: что такое «дефицит в дефиците»? Ветчина, завернутая в туалетную бумагу. Еще шутили, что в магазинах нет туалетной бумаги, потому что она вся ушла на колбасу.
Можно бы было сделать вывод, что отсутствие туалетной бумаги, равно как и мяса, сахара или бечевки для сноповязалок — имманентная особенность социалистической экономики. Но это не так. У наших немецких и чехословацких соседей в 80-е годы не наблюдалось такой проблемы. Очевидно, польская экономика погрязла на дне унитаза.
Телевидение подозревало, что туалетную бумагу скупают мелкие торговцы, чтобы потом продать ее на рынке по завышенной цене. Это было обычное объяснение в ПНР: если чего-то не хватает, виноваты спекулянты.
На самом же деле причины проблемы были другие. Работая лет пятнадцать назад над документальным фильмом о нехватке туалетной бумаги в ПНР, я расспрашивал об этом Здзислава Садовского, вице-премьера времен Народной Польши. Государственное телевидение порой объясняло, что бумаги не хватает потому, что поляки сдают мало макулатуры. Но Садовский часто выглядывал в окно, за которым как раз был пункт скупки макулатуры, и видел, что судьба собранных газет, книг и коробок никого не волновала. Они часто мокли под дождем.
Кстати говоря, один из партийных деятелей высокого уровня рассказывал мне, что не хотел пользоваться служебным положением, чтобы раздобыть туалетную бумагу, поэтому запасался ей именно в пунктах скупки макулатуры. В связи со своей должностью он получал множество газет, которые потом привозил в такой пункт. В то время работала обменная торговля, так что за десять килограммов бумаги, испещренной коммунистической пропагандой, он получал рулон туалетной бумаги.
Возвращаясь к причинам нехватки бумаги в магазинах — вице-премьер Садовский объяснял это так:
Объем производства туалетной бумаги был по большей части определен заранее, центральным планом. Не было свободного рынка, который мог бы повлиять на производство бумаги. Людям было нужно ее больше, но это не было достаточным сигналом для фабрик, чтобы увеличить производство. Таким сигналом был бы центральный план, но он зависел от идеологии, а не реальности.
Тем временем капиталистическая экономика реагировала на потребности рынка мгновенно. На Западе, например, появилась туалетная бумага с изображением пресс-секретаря польского правительства, ненавистного Ежи Урбана. Каждую неделю на пресс-конференциях он озвучивал позицию польских властей — телевидение транслировало эти встречи, а поляки охотно их смотрели, потому что из вопросов заграничных журналистов можно было узнать о том, о чем официальная пресса не информировала. А поскольку ответы Урбана зачастую имели мало общего с действительностью, он стал символом лживой пропаганды. Издевательскую туалетную бумагу запустил в производство одноклассник Ежи Урбана, эмигрировавший из ПНР. Он даже выслал несколько рулонов самому пресс-секретарю, и тот вешал такую бумагу в туалете у себя дома перед приходом особенно важных гостей. Потому что, надо признать, Урбан относился с язвительной иронией не только к политическим противникам, но и к самому себе.
В 80-е годы Урбан сам провел целое расследование проблемы нехватки туалетной бумаги. Он обнаружил, что немецкая бумага на пятнадцать процентов у́же, и придумал, что польские заводы должны сузить резаки, режущие рулоны, и тогда бумаги будет на пятнадцать процентов больше. Но чиновники, отвечающие за экономику, сказали, что уменьшить ширину нельзя, потому что она записана в Польском нормативе. А как возник Польский норматив? Кто-то сел на унитаз и экспериментальным путем определил, какая ширина будет оптимальной? Нет, ответили Урбану чиновники. Польский норматив опирается на… немецкий. Круг замкнулся. Очевидно, никто не принял во внимание, что немцы со временем могли признать норматив неактуальным.
Поляков до сих пор интригует проблема нехватки туалетной бумаги в ПНР. Просматривая статистику своего сайта, я обнаруживаю, что часто люди попадают туда, вписав в поисковую строку гугла слова «туалетная бумага ПНР». Меня это очень радует. Потому что ничто так ярко не показывает убожество социалистической экономики, как нехватка туалетной бумаги.
Перевод Валентины Чубаровой
