Поляки возлагали на вступление в ЕС большие надежды. Помимо того, что Польша присоединялась к «европейской семье» и «снова становилась частью Запада», как гласили звучные слоганы, они рассчитывали на быстрый экономический рост, уменьшение безработицы и увеличение зарплат, а также на повышение цивилизационного уровня страны — то есть более ровные дороги, снижение коррупции и превращение Польши в страну, которая больше напоминает Германию или Нидерланды. Дополнительными бонусами должны были стать ликвидация пограничного контроля и упрощение трудовой миграции, а также привлечение зарубежных инвестиций. Наиболее скептически настроенной группой, испытывавшей серьезные опасения, были фермеры. Что интересно, после 20 лет членства Польши в ЕС оказалось, что именно им оно принесло больше пользы, чем кому бы то ни было.
20 с лишним лет спустя можно подвести некоторые итоги. Польша присоединилась к «европейской семье», в которой ее голос слышен иногда больше, иногда меньше — что, впрочем, сильно зависит от позиции и искусности польских политиков. В том, что касается экономического роста, сомнений нет: польский ВВП с 2004 по 2024 год вырос в 4 раза. В 2004 году ВВП на душу населения по паритету покупательной способности (ВВП по ППС) составлял 47 % от среднего по ЕС, сейчас — 79 %. По этому показателю Польша опередила Грецию (70 %) и догоняет Португалию (82 %). Минимальная зарплата выросла с 824 злотых брутто до 4 666 злотых брутто (по курсу евро 2004 и 2025 годов — 168 и 1 095 евро соответственно). Уровень безработицы упал с 19 до 5 %. Общая протяженность скоростных дорог и автострад выросла с 441 до 1 850 километров. Кроме того, отремонтированы тысячи километров дорог местного значения, построены сотни мостов и виадуков, а также обновлены сотни железнодорожных вокзалов. С точки зрения инфраструктуры разница настолько велика, что смотреть сейчас фильмы 20-летней давности очень странно: ты видишь знакомые места, которые выглядят совершенно иначе.
За это время из Польши эмигрировало 2,5 млн человек, то есть почти 7 % населения, и в первую очередь — люди трудоспособного возраста. Сперва их отъезд способствовал уменьшению безработицы, но со временем привел к явлению, которое до тех пор было в Польше неизвестно: трудовой миграции в Польшу, прежде всего из Украины, Беларуси, Молдовы и Грузии.
Памятная табличка о вступлении Польши в ЕС в Кракове. Источник: Ивона Грабска / WikimediaУровень одобрения членства Польши в ЕС остается высоким, хотя и упал в последние годы. Рекордная поддержка зафиксирована в июне 2022 года: тогда она составила 92 %, сейчас — 77 %. Что интересно, точно такой же результат был во время референдума о вступлении Польши в Евросоюз, проведенного в 2003 году. Всего же за 20 лет членства уровень его поддержки только один раз упал ниже уровня, который был на референдуме: в 2013 году этот показатель составил 72 %. Таким образом, можно сказать, что в целом поляки довольны тем, что их страна входит в ЕС. Кончено, не все в одинаковой степени.
Более высокий уровень поддержки членства в ЕС демонстрируют люди, живущие в крупных городах и получившее хорошее образование. Евроскепсис характерен, в основном, для пожилых поляков и для молодежи в возрасте 18–24 лет.
Однако особенное внимание привлекает другая группа жителей страны, которая неизменно относится к ЕС более скептически, чем среднестатистический поляк, — это фермеры. Как во время референдума 2003 года, так и в последующие годы поддержка членства Польши в ЕС среди аграриев остается примерно на 20 % ниже среднего показателя по стране, никогда не опускаясь ниже 50 %, но и не поднимаясь выше 70 %. Это тем более интересно, что именно фермеры — главные бенефициары членства Польши в ЕС. Расходы Евросоюза на Общую сельскохозяйственную политику всегда составляли бо́льшую часть бюджета, а в 1980-х годах — даже превышали его половину.
Перед вступлением Польши в ЕС противники этого процесса приводили множество аргументов, из которых те, что относятся к сельскому хозяйству, можно разделить на несколько групп. Во-первых, вступление в ЕС якобы было только прикрытием для захвата польской экономики западным капиталом. Речь шла как о переходе в его руки польских предприятий, так и о выкупе земли богатыми инвесторами. Кроме того, вступление в ЕС, по их мнению, должно было привести к демонтажу традиционной модели функционирования польской деревни и, в конечном счете, к зависимости Польши от импорта продовольственных товаров из-за границы.
Начнем с «традиционной модели функционирования польской деревни». Не вполне ясно, что это вообще означает. Сельское хозяйство меняется так же, как и любая другая отрасль, и сегодня невозможно вести сельскохозяйственную деятельность так, как это было 50 или 100 лет назад, сохраняя одновременно высокую рентабельность.
В 30-е годы XX века в деревнях проживало две трети населения Польши, и подавляющее большинство этих людей жило за счет придомового сельского хозяйства. Эта модель была ориентирована не на выгоду, а на физическое выживание. В течение следующих 70 лет, по мере индустриализации и урбанизации, количество деревенских жителей постоянно уменьшалось, как и число людей, занятых в сельском хозяйстве. Это повлекло за собой уменьшение значения для поляков деревни и деревенской культуры в пользу культуры городской, которая со многих точек зрения подвержена общемировым трендам.
Читать далее
Депопуляция деревни неизбежна. Один работник, обслуживающий комбайн, способен заменить несколько десятков человек, трудящихся вручную. Причем его труд требует меньших расходов, что делает эти несколько десятков человек ненужными в сельском хозяйстве. А раз для них нет работы в деревне, они уезжают в города. В высокоразвитых и богатых странах сельских хозяйством занимается небольшой процент жителей. Например, в Италии — 3,8 %, в Японии — 3 %, во Франции — 2,5 %, а в Германии — 1,2 %.
На момент вступления Польши в ЕС в сельском хозяйстве работало 18 % населения. С тех пор их доля постоянно падает. Сейчас этот показатель составляет 8 %, то есть в два раза больше, чем в среднем в ЕС.
Работа на поле в Опольском воеводстве. Источник: Ральф Лотис / WikimediaТрудно сказать, какой процент польской экономики сейчас находится в руках иностранных владельцев. С одной стороны, им принадлежит большинство крупнейших сетей продовольственных магазинов, что само по себе делает это явление заметным. С другой — на европейском рынке работает много польских компаний, успешно конкурирующих с западными, особенно в продовольственной и строительной отраслях. С третьей стороны, крупнейшие девелоперы в Польше — это фирмы, которые зарегистрированы, например, в Люксембурге, но принадлежат польским владельцам, использующим тот факт, что в некоторых странах ЕС ниже налоги для предпринимателей.
Стоит также обратиться к данным сельскохозяйственных переписей, проведенных в Польше в 2002 и 2020 годах. Благодаря им можно увидеть, что в стране сократилось как количество фермерских хозяйств, так и совокупная площадь земель, используемых для сельскохозяйственных нужд. В 2002 году в Польше насчитывалось в общей сложности 2,933 миллиона фермерских хозяйств, ведущих деятельность на площади 19,3 миллиона гектаров. В 2020 году этот показатель был в два раза меньше: 1,317 миллиона хозяйств, ведущих деятельность на 18,4 миллиона гектаров. Невооруженным глазом видно, что сокращение числа хозяйств было огромным при одновременном незначительном уменьшении площади сельскохозяйственных земель. При этом средняя площадь фермерского хозяйства выросла с 8,33 до 12,4 гектара. Еще в 2002 году ровно треть хозяйств в Польше имела площадь меньше 1 гектара — это слишком маленький ареал для тех, кто планирует реальный заработок. Кроме того, 32 % хозяйств размещалось на площади в пределах 2–5 гектаров, что также не дает возможности вести прибыльную сельскохозяйственную деятельность.
Таким образом, определенная консолидация была неизбежна. Кроме того, не оправдались опасения, что хозяйства массово выкупит иностранный капитал, и 98 % сельскохозяйственных земель по-прежнему находится в польских руках, при этом 91,3 % принадлежит индивидуальным фермерам. Так что мы наблюдаем возникновение крупных фермерских хозяйств, но при этом доминируют по-прежнему индивидуальные фермеры с хозяйствами среднего размера.
В заключение стоит рассмотреть вопрос о продовольственной безопасности страны после 20 лет членства в ЕС. В 2004 году Польша экспортировала сельскохозяйственные продукты на сумму 5,2 миллиарда евро, а импортировала — на сумму 4,4 миллиарда евро. Чистый оборот, таким образом, был в некотором плюсе. За прошедший период экспорт сельскохозяйственных продуктов вырос в 10 раз и составил 53 миллиарда евро, то есть около 10 % стоимости всего польского экспорта. Импорт же вырос в 8 раз и достиг 35 миллиардов евро. Таким образом, Польша остается чистым экспортером продовольствия: она покрывает свои потребности в продовольственных продуктах на 150 %, что дает значительную маржу для экспорта.
Текст подготовлен в рамках проекта Piața europeană, реализованного совместно с Центром Мерошевского.
Переводчик Валентина Чубарова, редактор Ольга Чехова
