Польско-американские отношения: от союзничества до поляризации

Слишком высока была ставка: лидеры общественного мнения еще помнили, сколько усилий приложили поколения поляков, чтобы вырвать страну из московской сферы влияния и обеспечить ей в XXI веке место в Европейском союзе и НАТО. Изолированные до 1989 года в так называемом коммунистическом лагере, поляки мечтали об американской свободе и обществе потребления и — что следует подчеркнуть — романтизировали Соединенные Штаты. Те, кто жаждал падения авторитарной власти и всего Советского Союза, болел в холодной войне за Вашингтон, идеализируя при этом американский империализм. Другими словами, необходимость «бегства» от Москвы на Запад привела к тому, что у основных политических партий не было причин для споров о внешней политике. США были провозглашены главной опорой безопасности, а Европейский союз — надежным якорем в демократическом и капиталистическом лагере. Так Польша стала самым рьяным сторонником проатлантических взглядов.

Однако ситуация начала меняться, особенно в последнее десятилетие. Если говорить об отношении к Европейскому союзу, то первые трещины появились уже в начале XXI века, но в 2015 году дамба символически прорвалась. В Европе тогда нарастала волна поляризации и популизма, разразился миграционный кризис. В Польше к власти вернулась партия «Право и справедливость» со своими партнерами по коалиции. Сегодня ни один популярный политик пока не призывает к Полекситу, но риторика правых партий усиливает недоверие и неприязнь к интегрированной Европе. Положительное отношение к США начало меняться позже — лишь во время второго срока Дональда Трампа. В результате подходы к ЕС и Соединенным Штатам — уже не просто предмет спора, они могут стать причиной раскола общества в Польше, иначе говоря это уже будет вопрос не расхождения во мнениях, а идентичности.

В 2023 году, по данным глобального исследования, проведенного американским центром Pew Research Center, 93 % опрошенных жителей Польши положительно относились к США. Поляки, наряду с израильтянами, были одним из самых проамериканских обществ в мире.

Как отмечали исследователи, симпатия к США была тогда необычайно высокой из-за полномасштабного российского вторжения в Украину: перед лицом угрозы поляки тем более доверились своему защитнику из-за океана. Только 4 % опрошенных высказались о США негативно. В целом положительно об Америке думали 59 % респондентов.

Отношение поляков к другим народам методично исследует польский аналитический Центр изучения общественного мнения (CBOS). Результаты опроса, опубликованные в начале 2026 года, показывают: 47 % поляков отзываются об американцах положительно — это на 11 пунктов ниже в сравнении с данными исследования, проведенного годом ранее, и на 21 пункт ниже в сравнении с опросом 2023 года. В марте 2023 года, во время визита в Польшу президента Джо Байдена, около 80 % поляков положительно оценивали польско-американские отношения. В апреле 2025 года CBOS зафиксировал падение почти на 50 пунктов: только 31 % опрошенных сочли отношения хорошими, тогда как 52 % охарактеризовали их как «ни хорошие, ни плохие».

Если говорить упрощенно, это «эффект Трампа». Во-первых, риторика президента США, его решения и стиль ведения внешней политики провоцируют в Польше рост сомнений в том, можно ли будет рассчитывать на Вашингтон в случае нападения России — это самый важный вопрос с точки зрения Варшавы, Трамп же сделал непредсказуемость своим фирменным знаком. Во-вторых, американский лидер чаще критикует европейских коллег, чем президента России Владимира Путина, к которому относится гораздо более снисходительно. Все это вызывает подозрения у части польского общества и элиты.

Но самое главное — изменения в отношениях с США носят структурный характер. Еще со времен президентства Барака Обамы Соединенные Штаты дают понять, что их стратегические приоритеты меняются: с точки зрения безопасности и интересов США Европа теряет значение в пользу Азии, особенно в контексте соперничества с Китаем. Однако до европейцев этот сигнал долго не доходил, пока не пришел Трамп, и больше нельзя было игнорировать тот факт, что широко понимаемый трансатлантический альянс должен измениться, а это, вероятно, приведет к его ослаблению. Польшу это ставит в чрезвычайно сложное положение: снижение интереса США не только ослабляет сдерживающий фактор в отношении Москвы — споры о том, как реагировать на меняющуюся ситуацию, разделяют Польшу изнутри.

Часть европейских стран — во главе с президентом Франции Эмманюэлем Макроном — утверждает, что Европа должна как можно быстрее стать автономной, то есть, проще говоря, избавиться от зависимости от американской военной поддержки и американских технологий.

Другой блок, во главе с Берлином, реагирует более сдержанно и ищет способы любой ценой сохранить трансатлантический альянс и сгладить разногласия с Вашингтоном. Польская политическая элита относится с большой долей недоверия к французским идеям, поскольку исходит из того, что французы действуют не в интересах европейцев, а исключительно в интересах своих имперских амбиций.

Приоритетом Польши остается как можно более длительное сохранение присутствия американских солдат на территории страны и даже, по мере возможности увеличение их числа. Это объединяет все основные политические партии.

В то же время поляки спорят, следует ли разрабатывать европейский «план Б»? А может, даже «план А»? На случай, если придется защищаться без Вашингтона. Европейцам по-прежнему не хватает технологий, возможностей, а также готовности вступить в борьбу. Однако ситуация начинает меняться: в Европейском союзе разрабатываются очередные инициативы, направленные на углубление сотрудничества и укрепление потенциала в сфере безопасности. Должна ли Польша, учитывая угрозу со стороны Кремля, стать в авангарде подобных инициатив? Или, признав абсолютный приоритет США, должна препятствовать им? Лучше всего, конечно, стремиться к тому и к другому, но в реальности иногда приходится делать выбор.

На правом фланге польской идеологическо-политической сцены побеждает лояльность к США. Президент Кароль Навроцкий даже наложил вето на использование Польшей средств из европейской программы кредитования SAFE, которая, с одной стороны, призвана помочь странам ЕС быстрее восполнить пробелы в вооружении, а с другой — поддержать развитие европейской оборонной промышленности. И если первую цель Вашингтон поддерживает, то вторая — растущая европейская конкуренция на рынке вооружений — воодушевления у него не вызывает. Тут можно язвительно заметить, что Вашингтон хочет, чтобы европейцы тратили на свою безопасность больше денег, вкладывая их в американское вооружение.

Кароль Навроцкий и Дональд Трамп. Источник: Миколай Буяк / KPRP

Польские правые политические силы по-прежнему больше доверяют Соединенным Штатам, чем европейским странам; можно было бы долго сыпать аргументами за и против, однако кажется, что на польскую позицию в большей степени влияют глубоко укоренившиеся эмоции и идеалы. Президента Навроцкого и партию «Право и справедливость» с движением MAGA (Make America Great Again) связывают общие ценности и неприязнь к современному европейскому либерализму. Эти лагеря развивают сотрудничество в рамках неформальной интернациональной коалиции новых правых сил — менее консервативных и гораздо более контрреволюционных — они объявляют культурные войны и борются за преобразование разложившихся (по их мнению) обществ. Некоторые лидеры американских национально-христианских правых сил выступают даже против присутствия женщин в армии и против их права голоса, другие хотят лишить гражданства людей с мигрантскими корнями, а третьи стремятся отменить принцип отделения церкви от государства. Дональд Трамп обещает вернуть прошлое, которое, по мнению его сторонников, было лучше.

В то же время в центре польской политической сцены и в ее левом крыле (в Польше — довольно слабом) царит страх перед радикализмом партии «Право и справедливость» и Дональда Трампа, которые, по мнению критиков, стремятся к отмене демократических предохранителей, сдерживающих исполнительную власть и защищающих от авторитаризма. В этом смысле ЕС — гарант демократии и выбор, определяющий идентичность.

Польский либеральный центр и левые силы защищаются и от развязанных правыми культурных конфликтов, в значительной степени импортированных из Соединенных Штатов. Эта часть политической элиты и общества поддерживает развитие европейских инициатив в сфере безопасности и внешней политики.

На правом фланге польской политической сцены европейская интеграция вызывает опасения по поводу утраты суверенитета (довольно примитивно понимаемого).

В центристских кругах, а особенно на левом фланге, угрозой суверенитету считаются скорее Соединенные Штаты, от имперской мощи которых европейцы смогут защититься, только действуя сообща.

Центр и левые с растущим беспокойством смотрят на зависимость Европы от могущественных американских технологических корпораций, руководители которых не только поддерживают крайне правую внешнюю политику Вашингтона, но и — подобно Илону Маску — открыто вмешиваются во внутреннюю политику европейских стран.

Недавно в США, благодаря заступничеству высокопоставленных представителей администрации, нашли убежище видные деятели польской оппозиции, которых разыскивает прокуратура в связи с подозрениями в серьезных злоупотреблениях (в том числе финансовых) во время их пребывания на должностях в предыдущем правительстве — речь о Збигневе Зёбро и Марцине Романовском, которым пришлось бежать из Венгрии после поражения на выборах Виктора Орбана.

Во-вторых, Вашингтон, защищая интересы своих корпораций, оказывает давление на Польшу, чтобы та не вводила цифрового налога и нормативных актов, ограждающих польские компании от недобросовестной конкуренции со стороны американских фирм. Однако руководителей технологических гигантов, независимо от политики правящей партии, по-прежнему встречают в Польше с распростертыми объятиями. Подводя итог, часть поляков опасается, какую цену Польше придется заплатить в будущем за зависимость от США, учитывая бизнес-подход Дональда Трампа к международным отношениям.

Очередные заявления представителей американской администрации, а также ее стратегические документы свидетельствуют о том, что Вашингтон желает влиять на внутреннюю политику отдельных европейских стран (и поддерживать политические движения, близкие по идеологии Трампу). Есть косвенные основания полагать, что он стремится использовать наиболее лояльные ему государства для подрыва единства в Европейском союзе, и в этой роли, возможно, видит Польшу. Подобная тактика Вашингтона будет разжигать внутренние споры в Польше и Европе, а значит, ослаблять их.

Таким образом, отношение поляков к США сегодня во все большей степени определяется мировоззрением и политикой самого Дональда Трампа. Остается открытым вопрос, насколько смена президента США изменит внешнеполитический курс этой страны, а значит, и ее стратегию касательно Европы, в том числе Польши. Сотрудничество с США остается для Польши стратегически важными — особенно в сфере безопасности и энергетики. Москва, напав на Украину, только укрепила его — Польша должна вооружаться, а значит, больше покупать у США. Ей пришлось избавиться от зависимости от российских сырьевых ресурсов, поэтому теперь страна все больше импортирует сжиженный природный газ из Соединенных Штатов. С точки зрения США Польша стала логистическим центром войны и лояльным союзником. Структурно отношения сильнее, чем когда-либо, однако стратегически становятся неопределенными.

Переводчик Полина Козеренко, редактор Ольга Чехова