Эту историю практически забыли, потому что газеты тогда не заикнулись о ней ни одним словом — подцензурная пресса предпочитала обходить молчанием темы, неудобные для властей Польской Народной Республики. А происшествие с Хрущевым и вовсе компрометировало спецслужбы, охранявшие важнейших политиков.

В 1959 году Никита Хрущев приехал на торжества по случаю 15-летия Июльского манифеста Польского комитета национального освобождения. Польский комитет национального освобождения — образованный в Москве и просуществовавший с 21 июля по 31 декабря 1944 года просоветский орган исполнительной власти Польши. Для польской истории этот документ стал особым, поскольку лег в основу коммунистической Народной Польши. Опубликованный якобы 22 июля 1944 года в Хелме, вскоре после входа на польские территории «освободительной» Красной Армии, на самом деле он был составлен в Москве и одобрен Сталиным за несколько дней до этой даты, хотя польские коммунисты изо всех сил пытались бороться с мнениями, что все решения принимаются в СССР.

Дата 22 июля отмечалась как важнейший государственный праздник — Национальный день возрождения Польши. Как правило, по случаю торжества открывали какой-нибудь новый объект, например Дворец культуры и науки или Стадион Десятилетия.

В 1959 году, по случаю 15-й годовщины, празднования проходили особенно масштабно. Никиту Хрущева, почтившего их своим присутствием, возил по стране Владислав Гомулка, первый секретарь ЦК Польской объединенной рабочей партии, то есть важнейший человек в Польше. Они доехали до Силезии, где их также сопровождал Эдвард Герек, тогда первый секретарь воеводского комитета ПОРП в Катовице.

Хрущев проявлял особый интерес к польским шахтам, ведь именно они поставляли в Советский Союз уголь. Всего несколькими годами ранее, во время правления Сталина и Берута, СССР покупал «черное золото» за смешные деньги, но уже в эпоху Гомулки ставки стали более похожими на реальные.

15 июля 1959 года Хрущев проезжал по Загужу — сегодня это район города Сосновца. На улице Красной Армии прогремел взрыв. Террорист разместил боеприпас высоко — в кроне дерева. Целью покушения были Хрущев и Гомулка, однако партийные руководители не пострадали. Взрывное устройство сдетонировало слишком рано и оказалось недостаточно мощным. Пара человек получили ранения, вылетели стекла в ближайшем доме.

Первые лица СССР и ПНР оказались в этом районе лишь спустя два часа и даже не заметили следов взрыва — всё уже успели убрать. Это версия номер один.

Никита Хрущев в Силезии, 1959 год. Источник: Polska Kronika Filmowa / Анджей Сикорский / YouTube

Версия номер два гласила, будто бы Хрущев слышал звук взрыва. Требовал объяснений. Гомулка оправдывался, мол, это какое-то малозначительное недоразумение.

По большому счету, больше ничего не известно. Советская и польская пресса не упоминали о тех событиях. Ничего не просочилось и в зарубежные СМИ. Происшествие практически бесследно исчезло из истории и даже после падения коммунистического режима в Польше почти никто о нем не писал — оно выбивалось из истории польской оппозиции, которая с середины 1950-х редко обращалась к методам политического террора.

Милиционеры прибыли быстро — взрыв произошел всего в 100 метрах от поста. Они даже взяли с собой служебную собаку. Пес бросился вслед за женщиной, которая жила в 300 метрах от места преступления. Так у милиционеров появилась первая подозреваемая, тем более что одного из членов ее семьи в 1952 году осудили за антикоммунистическую деятельность, а в квартире обнаружили подозрительную проволоку.

Позже однако выяснилось, что проволоку женщина использовала для сушки белья, а ее отец днем ранее развешивал на ней вдоль дороги праздничные украшения. Милицейская собака среагировала потому, что подозреваемая, испугавшись, бросилась бежать.

На месте взрыва милиционеры нашли осколки мины и наручные часы, похожие на часовой механизм. В ходе следствия удалось установить: террорист оставил их там только для того, чтобы запутать следы. Бомбу взорвали дистанционно.

После покушения на Хрущева арестовали несколько сотен человек и выявили 80 подозреваемых. Расследование было грандиозным — ведь речь шла о покушении на самых важных лиц в Советском Союзе и в Польше! Однако виновных так и не удалось установить. Дело прекратили 27 февраля 1961 года.

3 декабря 1961 года, два года спустя после этой попытки расправиться с первыми лицами партии, произошло еще одно покушение — на сей раз только на Владислава Гомулку. Накануне Дня шахтера — так называемой «барбурки», От имени святой Барбары, покровительницы горняков. во время визита партийного лидера на шахту «Поромбка» в Сосновце, взорвалась бомба.

Вид на Загуже (район Сосновца) с отмеченным местом взрыва. Источник: архив Института национальной памяти / Przystanek Historia

И на этот раз — так же, как и во время покушения на Хрущева, — механизм сработал не вовремя. Обломки ранили проходившего по улице шахтера и 13-летнюю девочку, которая выглядывала из окна дома.

Любопытный факт: бомба взорвалась всего в нескольких сотнях метров от того места, где два года назад произошел взрыв во время визита Никиты Хрущева. Говорят, Министерство внутренних дел настаивало на том, чтобы отказаться от проведения торжеств в шахте «Поромбка» именно из-за предыдущего покушения. Но в любом случае для спецслужб и милиции это стало полным позором. Два взрыва почти в одном и том же месте с разницей всего в два года, оба направленные против ключевых фигур советского и польского правительства. Это могло оказаться опасным даже для самих гэбистов, которым грозило обвинение не только в некомпетентности, но, возможно, и в поддержке террориста с намерением повлиять на кадровые изменения в руководстве Польши.

Расследование, получившее кодовое название «Антенна», курировал Францишек Шляхциц, воеводский начальник милиции и доверенное лицо Эдварда Герека. В Катовице из Варшавы прибыли специалисты, занимавшиеся в службе безопасности вопросами политической оппозиции.

Недалеко от места второго взрыва быстро обнаружили множество улик: осколки, провода, фрагменты взрывателя, куски дерева, бетона и бумаги. Стало ясно, что террорист мог легко спланировать время и место взрыва, поскольку ремонт дороги, по которой должен был проехать Гомулка, начался еще осенью 1951 года. Накануне поездки газета Trybuna Robotnicza подробно описала маршрут. Перед открытием шахты красили дома и заборы, ремонтировали уличное освещение, доделывали саму шахту.

В ходе расследования были допрошены около 200 агентов-информаторов, в районе взрыва и на прилегающих территориях выявили более 400 человек, обладавших знаниями об изготовлении взрывных устройств. Их прослушивали, за ними следили, читали переписку.

Однако решающую роль сыграли заключения экспертов. Специалисты заметили, что кабель, использованный для детонации заряда, был надрезан особым образом. Если бы удалось найти кусачки, подходящие к этому надрезу, то удалось бы схватить преступника.

В десятках домов провели обыски. В ходе них тайно, не привлекая внимания подозреваемых, проверяли инструменты, если они обнаруживались в квартире.

В это время один из подозреваемых в первом покушении — на Хрущева, — до сих пор находившийся под стражей, заявил милиции, что знает человека, который мог устроить взрывы. Дом нового подозреваемого обыскали и обнаружили кусачки, совпадавшие с разрезами кабеля на месте взрыва.

Так нашли 29-летнего Станислава Яроса. Мужчина не был женат и до сих пор жил с матерью. После ареста его допрашивали в течение многих часов до полного изнеможения, однако он ни в чем не признался. Его камеру прослушивали и даже подсадили агента. Тот завоевал доверие Яроса: он рассказывал истории о польских героях, которые после войны боролись с коммунистами. Вероятно, спецслужбы поняли, что Яросу нужен был кто-то, с кем он мог бы найти общий язык на почве подпольной деятельности. Они предполагали, что он был «одиноким волком» и действовал самостоятельно.

Однажды ночью Ярос признался сокамернику, что именно он заложил взрывные устройства. Тайный информатор убедил его рассказать обо всем милиционерам. Тот так и поступил, хотя раньше планировал напасть на допрашивающего его сотрудника и сбежать. Или покончить с собой.

Станислав Ярос ненавидел коммунизм. Он заявил, что не собирался никого убивать — ни Хрущева, ни Гомулку, — а лишь хотел показать, что не все в Польше поддерживают новый строй. А еще он хотел выставить в невыгодном свете спецслужбы. Оказалось, что он и раньше совершал акты диверсии. В тюрьме он признался в организации нескольких взрывов, виновных в которых спецслужбы ранее не смогли установить.

Станислав Ярос. Источник: архив Института национальной памяти / Przystanek Historia

Станислав Ярос родился 19 января 1932 года в Загуже. Когда ему было 16 лет, в конце 1940-х годов, его поймали при попытке вынести с фабрики котлов сто ружейных патронов. Во время следствия в Управлении безопасности его избивали и запугивали. Тогда Яроса приговорили к двум годам тюрьмы. Позже, работая на шахте, он научился закладывать взрывные устройства, а полученные знания затем углубил в армии.

Во время допросов Ярос признался, что в 1950-е годы взорвал экскаватор и опору линии высоковольтных передач на металлургическом заводе имени Мариана Бучека, заложив взрывчатку на автозаправочной станции, входившей в сеть Центрального управления нефтепродуктами.  5 марта 1953 года, когда объявили о смерти Сталина, он взорвал трансформатор на шахте. В некоторых акциях ему помогали двое товарищей, но ни один из них не принадлежал к какой-либо оппозиционной группе.

К покушениям на Хрущева и Гомулку Станислав Ярос готовился самостоятельно. Он прочитал книгу Роберта Вайсса «Последнее покушение на Гитлера», вышедшую в 1957 году в чрезвычайно популярной в Польше серии «тигры» «Библиотека желтого тигра» — историческая серия изданий, выходившая в свет в издательстве Министерства национальной обороны в 1957–1989 годах. В нее входили книги карманного формата, в которых описывались отдельные эпизоды периода Второй мировой войны. — это были небольшие брошюры, описывающих интересные военные истории. Молодежь с увлечением их читала. Говорят, именно этот томик послужил толчком к покушениям на Хрущева и Гомулку.

Свидетели утверждали, что Ярос модно одевался и разъезжал на мотоцикле «Симсон», хотя был безработным. Якобы он хвастался, что выиграл в лотерее. Однако на самом деле он работал. Перед покушением на Хрущева Станислав Ярос похитил взрывчатые вещества с котельного завода, где был трудоустроен. Мелинит для второй бомбы он извлек из немецкой мины, которую нашел в лесу.

Во время покушения в 1961 году Ярос отказался от первоначального плана взорвать заряд, поскольку Владислава Гомулку сопровождала толпа людей. Бомба была сконструирована так, что разлетелась бы градом осколков. В приглашениях на торжества на шахте значилось, что Гомулка прибудет на предприятие в 10 часов. Во второй половине дня он наградит заслуженных шахтеров и строителей. Торжества должны были продлиться до 14 часов.

В итоге Ярос решил взорвать заряд, когда Гомулка будет возвращаться с шахты. После полудня он увидел машины, едущие со стороны шахты и дистанционно запустил детонатор в мине, заложенной в придорожный столб.

Но Ярос перепутал машины. В целях безопасности к визиту партийного лидера подготовили три колонны автомобилей. Колонна, которую увидел Станислав Ярос, состояла из лимузинов и машины «Польского радио». В результате взрыва у одного автомобиля вылетели стекла, и он был сильно поврежден.

*

Судебный процесс проходил с 9 по 25 мая 1962 года. Двоих товарищей Яроса, помогавших ему в совершении диверсий, приговорили к пяти и шести годам тюремного заключения. Именно один из них, будучи подозреваемым, сообщил следователям, что Ярос мог быть организатором покушений. Катовицкий воеводский суд приговорил Яроса к смертной казни. Верховный суд оставил приговор в силе. Станислава Яроса повесили 5 января 1963 года.

Сегодня уже почти никто не помнит человека, который едва не убил Никиту Хрущева и мог изменить ход мировой истории.

Переводчик Полина Козеренко, редактор Ольга Чехова